Неожиданный скандал разразился в Южной Корее вокруг закрытия Сеулом единственного проекта межкорейского сотрудничества - Кэсонского технопарка. Министр объединения Южной Кореи признал, что Сеул знал об использовании Пхеньяном денег от сотрудничества для развития ядерной и ракетной программ. Это означает, что Юг нарушал резолюции СБ ООН и помогал Северу в его опасных амбициях. Когда шумиха разгорелась, министр поспешил заявить, что "информация была искажена", несмотря на запись всех бесед, и принес извинения за беспокойство. Это уже второй раз за неделю, когда правительство Юга говорит, что его "не так поняли" и отказывается от сказанного по поводу КНДР.

Напомним, что ситуация на Корейском полуострове обострилась в начале этого года, когда 6 января КНДР произвела ядерные, а 7 февраля ракетные испытания. Это вызвало осуждение со стороны международного сообщества. Недавно Сеул заявил о закрытии межкорейского технопарка в Кэсоне. В ответ Пхеньян заморозил имущество промышленной зоны, выдворил южнокорейский персонал и разорвал все линии связи с Югом.

Вызвавшие скандал заявления сделал министр объединения Республики Корея (РК) Хон Ен Пхе, оправдывая решение правительства закрыть Кэсонскую промзону. Выступая 12 февраля на пресс-конференции по поводу прекращения работы технопарка ,Хон заявил следующее: "У нас была обеспокоенность и подозрения с разных сторон по поводу того, что зарплату рабочих и наличность от Кэсонского технопарка власти Севера используют в целях разработки оружия массового уничтожения. Сейчас я не могу вам всего рассказать, но у нашего правительства есть различные данные по этому поводу", - заявил он.

Еще более однозначно Хон высказался двумя днями позже, приняв участие в телевыпуске программы "Иречиндан" (можно перевести приблизительно как "Разговор в воскресенье на актуальную тему") государственного телерадиовещательного канала "Кей-Би-Эс". "Около 70 процентов денег, полученных Севером от Кэсонского технопарка, уходили в секретариат Трудовой партии Кореи. По нашим оценкам, деньги, которые попадают в секретариат или "39 офис" партии используются для развития ракетной и ядерной программ КНДР или на приобретение предметов роскоши для руководства", - сообщил министр, подчеркнув потом еще раз уверенность Сеула в том, что средства Пхеньян использовал на оружие массового уничтожения (ОМУ). Одновременно чиновник добавил, то за все время существования Кэсонского технопарка Сеул перечислил Пхеньяну около 616 млрд вон (около 560 млн долларов), только в прошлом году КНДР получила около 132 млрд вон (более 110 млн долларов).

Если мировые СМИ больше обратили внимание на слова, что правительство КНДР забирало у рабочих 70 процентов зарплаты, то в Южной Корее привлекло внимание несколько иное. Местные издания тут же с недоумением отметили: "Получается, что мы спонсировали ракетно-ядерную программу КНДР, передали Северу на эти цели более 390 млн долл., знали об этом и молчали!" Практически все издания одновременно отметили, что Сеул фактически нарушил резолюцию Совета Безопасности ООН, которая запрещает деятельность, помогающую КНДР создавать ОМУ. Проблема даже не в том, что "делали", а в том, что "знали и продолжали делать", тогда как Сеул стоит сейчас в авангарде тех, кто ратует за самые жесткие санкции против Пхеньяна и призывает "к самому тщательному соблюдению всех ограничительных мер".

Министра объединения "припер к стенке" депутат от оппозиционной Демократической партии "Тобуро" Чон Се Гюн, когда чиновник 15 февраля был приглашен на регулярную беседу с парламентариями. "Слушайте, если это вы действительно сказали, то получается, что наше правительство само прямо призналось в нарушении резолюций СБ ООН. По этому поводу надо было принимать меры, но если то, что вы сказали, не соответствует действительности, то вы должны взять ответственность за подобные обвинения", - отметил депутат Чон. Депутат потребовал доказательств того, что КНДР действительно направляла деньги от Кэсона на развитие ОМУ.

Чон Се Гюна поддержал и другой депутат. "Если вы знали про все это, но правительство продолжало работу с комплексом, то это нарушение резолюций СБ ООН. Если у вас есть доказательства сказанного по поводу использования Пхеньяном денег, но не хотите открыто говорить из-за соображений секретности, то давайте проведем заседание в закрытом режиме, где вы уже сможете все показать", - предложил депутат Вон Хе Ен.

Министр, в итоге, стал отказываться от своих слов и заявлять, что "его не так поняли" и "не дали все объяснить. "Я не сказал, что есть доказательства, а сказал лишь, что есть обеспокоенность по поводу возможного использования денег, - ответил Хон. - Я просто стал пояснять. Но, как видится, не смог пояснить как следует, а потому было воспринято, что есть доказательства. Он также отказался и от своих слов, что "нельзя обнародовать доказательства". "Мне кажется, что и тут меня не так поняли, а просто не до конца пояснил", - подчеркнул глава ведомства.

В итоге, отвечая на наводящие вопросы, Хон указал, что позиция у него теперь следующая: 70 процентов зарплаты и наличности попадали к властям КНДР, но как потом использовал средства Пхеньян, южнокорейское правительство точно не знает. Может быть и на ОМУ, а может еще куда-то, но это лишь предположения, по поводу которых нет никаких доказательств.

В схожем ключе высказался и пресс-секретарь ведомства, упомянув, впрочем, что и международное сообщество поддерживало Кэсон. "У нас были опасения, что зарплата и наличность от Кэсонского технопарка Север может использовать для создания ОМУ. Однако значение и эффект технопарка был признан и международным сообществом. Именно так все и следует понимать", - заявил представитель министерства объединения Чон Чжун Хи, категорически отказавшись отвечать на какие-либо уточняющие вопросы по данной теме.

Несмотря на новые "пояснения" все это привело только к еще большему скандалу. Проблема для министра в том, что во время пресс-конференции велась аудиозапись его разговора, а скандальную телепрограмму можно посмотреть до сих пор. И все слова про "использование денег на ОМУ", "наличие доказательств, которые нельзя предоставить" он все же озвучил. На это и указывают эксперты, журналисты и простые корейцы, обвиняя чиновника в том, что он просто-напросто сказал, не думая о последствиях, а сейчас просто пытается "выкрутиться". Сеул же оказался в несколько странном положении, когда, получается, сам как минимум "очень сильно подозревал", что может помогать ракетно-ядерным амбициям КНДР, но продолжал сотрудничество.

Впрочем, очевидно было, что с приходом к власти на Юге консерваторов во главе с Ли Мен Баком, а теперь под руководством Пак Кын Хе Сеул весьма неодобрительно смотрел на Кэсонский технопарк, который был достижением предыдущих президентов Ким Дэ Чжуна и Но Му Хена, настроенных на сотрудничество с Севером. Похоже, что в правительстве Юга искали предлог для закрытия комплекса и нашли его сейчас, вот только выбрали несколько "резкие" и бросающие тень, в том числе, и на нынешнее руководство доводы в пользу ликвидации комплекса.

Отметим, что это уже второй раз за неделю, когда представитель правительства Южной Кореи делает скандальные заявления, от которых потом чиновникам приходится отказываться. 7 февраля южнокорейские депутаты со ссылкой на директора своей разведки Ли Бен Хо заявили, что есть подозрения и поддерживающие их данные по поводу того, что "КНДР получила из России ключевые детали для своих ракет". Когда разразился скандал и в Москве потребовали доказательств либо извинений, в МИД Южной Кореи заявили, что "высказывание было неверно донесено". В документе, направленно в МИД РФ Сеул все предпочел "свалить" на южнокорейские и российские СМИ, которые "исказили информацию", что так же не выдерживает критики, учитывая все обстоятельства скандальных высказываний. Теперь вот и министр объединения ссылается на "искажение информации", тогда как записи его высказываний говорят обратное.

Комментируя это, российский эксперт , осведомленный о ситуации на корейском направлении, отметил для "РГ" следующее: "Очевидно, что правительство Юга просто пыталось оправдать свои действия, используя, как им кажется, беспроигрышную карту в стиле "деньги на Кэсон = деньги на ОМУ Северной Кореи", но не учли всех последствий и не продумав, что можно говорить, а чего не следует. Насколько я знаю, они постоянно и российским чиновникам говорили, что, мол, колеблются присоединяться к проекту "Хасан-Раджин" из опасений, что эти деньги "пойдут на создание ядерной бомбы". Когда мы спрашивали: "А почему с Кэсоном таких опасений нет?", то нам отвечали, что уверены, что "средства идут только к рабочим". Теперь и в Сеуле "вдруг" прозрели по поводу Кэсона. Это просто внутренняя политика, а потому и появляются такие "сенсационные откровения". Как мне кажется, они просто поторопились говорить и не учли фактор санкций по линии ООН, и как все можно интерпретировать", - отметил специалист.